Контрольная «краткое изложение 70-90 слов( сократить, но чтоб стиль текста остался)»,
Русский язык в Волгограде

Сейчас я понимаю, что это был пёс-чудак. Странный, необычный и, можно сказать, выдающийся. Если бы он родился человеком, то о нём написали бы книгу в серии «Жизнь замечательных людей». Но тогда, в детстве, его несуразные выходки, наивная ребячливость, несовместимая с грозным званием сторожевого пса, сентиментальность меня порою доводили до бешенства. Во-первых, кличка. Звали его Борожай. Найдите на земле ещё одну собаку, которая имеет такое нелепое имя! Во-вторых, мой пёс был труслив для неприличия. Стоило кому-то из ребят грозно зарычать, как мой Борожай по-бабьи взвизгивал, низко приседал и, петляя, драпал со всех ног под насмешливое улюлюканье. А я в этот момент был готов провалиться сквозь землю. Вон у Толика Карбышева пёс как пёс! Зовут его Гром, глянет – дрожь до самых пяток пробирает. В-третьих… Да что там, в-третьих… Всё у этого пса не поймёшь как. Играет с цыплятами… Где это видано: собака играет с цыплятами?! Они с восторженным писком бегают по двору, мух гоняют, и этот здоровенный балбес с ними носится наперегонки. Тоже мне охотник! Кошка котят принесла – он от этих котят не отходит, как будто это его родные дети. Ляжет перед ними, щекочет их животики своим мохнатым хвостом, те прикрывают глазки, сладко жмурятся, лапки поднимают и довольно урчат. А двор я охранять буду? Но однажды случилось такое, о чём до сих пор рассказывают в наших местах. У соседей загорелся дощатый сарай. Коров они успели вывести, а телёнок в самой дальней клети был закрыт – не подберёшься. Жар, дым, он, бедняга, уже не мычит, а стонет. Всем жалко, но ведь в огонь не полезешь. А Борожай носится кругом, лает по-бешеному, людей зовёт, потом раз – и сиганул в распахнутую дверь, откуда лезли клубы чёрного дыма. Тут уж мужики не выдержали, встрепенулись, схватились за топоры, заднюю стену отодрали и телёнка вытащили. Насмерть перепуганного, угоревшего, но живого. А Борожай мой в дыму, видать, выхода не нашёл, забился в дальний угол и задохнулся. Потом, когда огонь потушили, его вытащили. Странный был пёс! Какая ещё собака в огонь полезет?! Потом бывшие хозяева, у кого мой отец Борожая брал щенком, мне сказали, что имя нечаянно исказили. По-настоящему его звали Поражай. От слова «поражать»! А отец, наверное, не расслышал, вот и получилась дурацкая кличка. После у нас жили другие собаки. Нормальные. Они лениво сидели на цепи, свирепым рычанием прогоняли цыплят, если те лезли в их миску.